ЗАСТОЙНО-ИШЕМИЧЕСКАЯ БОЛЕЗНЬ МЯГКИХ ТКАНЕЙ. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СУЩНОСТИ РАЗВИТИЯ ЗАБОЛЕВАНИЙ ОПОРНО- ДВИГАТЕЛЬНОГО АППАРАТА И ДРУГИХ БОЛЕЗНЕЙ ЧЕЛОВЕКА

Практически каждый человек мечтает быть здоровым, жизнерадостным, максимально отдалить свою старость, сохраняя при этом как можно дольше высокую работоспо­собность. Однако следует признать, что лишь небольшая часть людей действительно предпринимает для этого усилия, постоянно занимаясь своим здоровьем. Как известно, чело­век «бесплатно» пользуется природным здоровьем пример­но до 25-30 лет, а после этого наступает необходимость вкладывать силы и средства для его сохранения и преду­преждения заболеваний. Хотя, как показывает клиническая практика, здоровьем следует заниматься с самого раннего детства и до глубокой старости.

Вначале о терминологии. Итак, что же означает сам тер­мин здоровье и его антоним болезнь? Выдающийся философ древности Сократ говорил: «Здоровье — не все, но все без здоровья — ничто». Возвышенно и поэтично высказался о здоровье как «базисной основе всей полноты жизни» из­вестный философ медицины В. П. Петленко (1977): «Здо­ровье — состояние тела и духа, делающее нас красивыми, свободными и любящими». Представление о здоровье и бо­лезни получило свое отражение в определении Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ): «Здоровье— это состояние полного физического, духовного и социального благо­получия, а не только отсутствие болезней и физических де­фектов».

Что же касается понятия болезни, то существуют самые различные точки зрения. Приведем некоторые из них, наибо­лее полно отражающие его суть. Б. Паскаль (1669) впервые охарактеризовал болезнь как эффект огранигения свободы реагирования организма. Он писал: «Когда человек здоров, ему непонятно, как это живут больные люди, а когда расхвары­вается он, глотает лекарства и даже не морщится, к этому его побуждает недуг. Нет у него больше страстей, нет желания пойти погулять, развлечься, рождаемого здоровьем, но несов­местимого с недугом. Теперь у него другие страсти и желания, они соответствуют его состоянию и рождены все той же при­родой». Известный французский хирург Р. Лериш (1955) писал: «Болезнь — это драма в двух актах, из которой пер­вый разыгрывается в угрюмой тишине наших тканей, при погашенных огнях. Когда появляется боль или другие непри­ятные явления, это почти всегда уже второй акт». Действи­тельно, клиническая практика является тому подтверждени­ем. Как правило, больной человек обращается к специалистам только лишь тогда, когда почувствовал боль, нарушения функции, неприятные ощущения и т. п., другими словами, когда наступает второй акт драмы — состояние разгара бо­лезни.

На протяжении всей истории человечества людей посто­янно волновали животрепещущие вопросы о состоянии своего здоровья: что надо делать, чтобы быть здоровым, привлекательным и работоспособным? Как распознать состояние предболезни для своевременного предупреждения болезни? Современная медицинская наука и техника распо­лагают определенным арсеналом средств и подходов для обеспечения и сохранения здоровья человека. Но все же сле­дует признать, что возможности медицины и до настоящего времени остаются весьма ограниченными, а многие пробле­мы трудно разрешимыми. По-видимому, такова уж приро­да человека: сложна и противоречива, не всегда подвластна логике разума.

В течение всей своей жизни человеческий организм под­вергается различным болезням. Наряду с такими грозными недугами, как сердечно-сосудистые заболевания, болезни сосудов головного мозга, опухоли, одной из самых серьез­ных проблем здоровья человека остаются болезни опорно- двигательной системы и связанные с ними неврологические расстройства, а также заболевания внутренних органов. Со­гласно данным экспертов ВОЗ в настоящее время распро­страненность заболеваний опорно-двигательного аппарата в экономически развитых странах достигла таких огромных размеров, что была обозначена в качестве неинфекционной эпидемии. Боли в спине поражают 8 из 10 взрослых, а для некоторых из них становятся непреходящей проблемой. При этом отмечается высокая частота инвалидизации лиц трудоспособного возраста вследствие поражения опорно-дви- гательного аппарата. Трудовые потери в результате периоди­чески повторяющихся обострений таких заболеваний, в том числе у лиц молодого и среднего возраста, приобретают боль­шую социально-экономическую значимость. Актуальность этих проблем настолько велика, что ВОЗ одним из своих приоритетных направлений в области медицины на ближай­шие десятилетия выделила детальное исследование пробле­мы опорно-двигательной системы в рамках «Декады костей и суставов» (The Bone and Joint Decade 2000-2010 гг.). Ана­лиз отечественной и зарубежной литературы, а также соб­ственные клинические наблюдения показали, что ни лекар­ственные средства, ни физиотерапия, ни мануальная тера­пия, ни другие методы лечения указанных заболеваний, рекомендованные ВОЗ, пока не решили эти проблемы.

Странным может показаться то обстоятельство, что на фоне достаточно существенных знаний о лечении многих за­болеваний внутренних органов патология опорно-двигатель­ной системы остается весьма малоизученной. Известные зару­бежные специалисты-миопатологи Дж. Тревелл и Д. Симоне (1989) в этой связи восклицают: «Можно лишь удивляться тому, что врачи, постоянно имеющие дело с патологией внут­ренних органов, нервной системы, костных образований и кожи, так непростительно мало внимания обращают на па­тологию скелетной мускулатуры и соединительной ткани». Ведь почти более 700 мышц тела человека, составляющих 40 %, а в совокупности с соединительной тканью — более 90 % его массы, и до настоящего времени остаются без долж­ного внимания и исследовательского интереса со стороны спе­циалистов. В то время как, например, ишемической болезнью сердца (ИБС) — этого уникального природного насоса массой всего 250-300 г — занимаются многочисленные специализи­рованные клиники, НИИ, лаборатории с достаточно обшир­ным кругом специалистов различного профиля, включающим физиологов, биохимиков, кардиологов, фармакологов, пато­логов, кардиохирургов. Боли и дисфункции скелетной муску­латуры и соединительной ткани — патология, с которой вра­чи сталкиваются ежедневно, но которая остается не совсем понятной и нередко игнорируется. Согласно современным оценкам частота заболеваний скелетных тканей среди насе­ления Земли приблизительно равна распространенности ИБС, а возможно, и превосходит последнюю. Так, по данным известного кардиохирурга М. Дебейки и соавт. (1998), бо­лезни сердца обнаруживают у каждого четвертого человека. В то же время многообразная патология скелетных тканей диагностируется практически у каждого, но, правда, до сих пор рассматривается как второстепенная.

О полной драматизма картине современного состояния дел в области диагностики, профилактики и лечения забо­леваний опорно-двигательной системы ярко свидетель­ствует высказывание известного специалиста-рентгенолога П. Л. Жаркова. С большим удовольствием позволю себе при­вести некоторые заключения и выводы из статьи П. Л. Жарко­ва «Остеохондроз и боли в спине» (2003). Он пишет: «Если бы патологоанатомы и патофизиологи читали клиническую литературу, они бы сразу обнаружили, что авторы много­численных монографий, статей и диссертаций об остеохон­дрозе не знают, что это такое, и потому боли в спине и даже конечностях приписывают остеохондрозу позвоночника, а многие просто называют эти боли остеохондрозом. Заме­тили бы они также, что авторы не только расхожей литера­туры, но и солидных руководств не знают о том, что кости, хрящи, нервные проводники, спинной и головной мозг не имеют болевых рецепторов, а потому их повреждения, а тем более медленные, хронические, не дают болевой симптома­тики. Поэтому разговор о причинах и механизмах возник­новения болей в спине сводится к умозрительным раз­мышлениям и рисованию схем, где обнаженные от хряща кости трутся друг о друга, где рисованные грыжи ущемляют виртуальные нервные корешки и тем самым якобы вызыва­ют мучительные боли». Автор совершенно справедливо счи­тает, что все эти размышления на пустом месте и без досто­верной фактологической базы направляют медиков, занима­ющихся проблемой боли в опорно-двигательной системе, на один путь: винить во всем позвоночник. Роль позвоночно­го столба, безусловно, велика в обеспечении функции опо­ры и движения, защиты жизненно важных органов, но взва­ливать на него все наши беды нет никаких оснований.

Что же касается болевого синдрома, то известно, что он может исходить из тех анатомических структур, которые имеют болевые рецепторы. Известно, что наибольшая плот­ность болевых рецепторов содержится: в коже, связках, фас­циях и сухожилиях мышц, мышечной ткани, мозговых си­нусах, париетальных листках серозных оболочек, бронхах, желчевыводящих путях, кровеносных сосудах, капсулах внутренних органов, а также суставов и надкостнице. При­чина болей, вероятно, была бы давно установлена, если бы при обследовании такого больного детально исследовали то, что болит, а не искали эту причину в позвоночнике и даже в голове. Теперь мы уже сталкиваемся с такими фактами, когда, не найдя никакой патологии в позвоночнике, счита­ют, что нет морфологической основы для болей, а значит, эти боли носят психогенный характер. Лечение таких хроничес­ких больных проводится совместно с психиатрами и препод­носится как новейшее достижение неврологической науки. А это уже не трудности медицины, а позор медицины, если она доводит в общем-то несложных больных до психиатри­ческой клиники.

Тупиковая ситуация, в которую попала неврология и за­вела за собой, по сути, всю медицину, объясняется тем, что она вместо прямой и ясной дороги добросовестного клини­ческого обследования больного пошла по пути умозритель­ных надуманных концепций и «теорий» о вине позвоночни­ка вообще и остеохондроза и грыж дисков в частности. После этого все случайные находки в позвоночнике, начиная от остеохондроза и кончая вариантами нормы, начали винить в возникновении болевых синдромов. А уж когда появилась возможность с помощью компьютерной и магнитно-резо­нансной томографии выявлять выпячивания и грыжи дис­ков, то на них и свалили все беды».

На основании своей многолетней практики автор показал, что причина болей в опорно-двигательной системе кроется вовсе не в позвоночнике, а в тривиальном механическом по­вреждении связок, сухожилий, мышц, чаще уже измененных дистрофическим процессом. В настоящее время в клинико- экспериментальных исследованиях накоплено немало факти­ческих данных, свидетельствующих о значительном вкладе расстройств функции скелетной мускулатуры и соединитель­ной ткани в формирование патологии внутренних органов. И, наоборот, получены свидетельства влияния висцеральной патологии на развитие патологических нарушений в скелет­ной мускулатуре и соединительной ткани. Совокупность этих фактов является существенным доказательством в пользу взаимосвязей выявляемых расстройств в мягких тканях и их роли в формировании патологии у человека. В этой связи представляется весьма обоснованной необходимость систе­матизации и обобщения накопленных фактов с целью более ясного представления основных механизмов развертываю­щихся нарушений кровоснабжения тканей и их роли в раз­витии многочисленных заболеваний организма, а также совершенствования методов их диагностики, профилактики и лечения.

Так что же происходит в тканях на самом деле? Почему они болеют и в них развивается дистрофия (нарушение пи­тания)? Какова их роль в формировании болезней как опорно-двигательной системы, так и организма в целом? Прежде чем ответить на вопросы, необходимо понять, что представляют собой структуры мягких тканей. Итак, мяг­кие ткани тела человека — это совокупность взаимо­связанных структурно-функциональных образований, включающих в себя кожу, подкожно-жировую клет­чатку, несколько слоев мышц, покрытых фасциями, сухожилия мышц, связки, синовиальные оболочки су­ставов, сосудисто-нервные сети. Кроме того, к ним также относят систему микроциркуляции, в которую входят микроциркуляторное русло и биологические жидкости: кровь, лимфа и межтканевая (интерстици- альная) жидкость. Представленные структурные элементы мягких тканей окружают и костно-хрящевые структуры орга­низма, обеспечивают их питание и предопределяют физио­логические функции. Исходя из такого представления, ста­новится очевидным, что возникающие «поломки» в одном или нескольких элементах мягких тканей могут приводить к функциональным нарушениям, развитию патологических изменений, болезням, увяданию и преждевременному старе­нию. Современные представления, касающиеся патологии тканей, свидетельствуют о том, что приоритетная роль в раз­витии трофических нарушений принадлежит, прежде всего, расстройствам тканевого кровообращения и, в частности, си­стемы микроциркуляции.

Какова же функциональная роль системы микроциркуля­ции в организме? Как известно, существование живого орга­низма возможно при условии адекватной доставки в клетки, ткани, органы питательных, пластических, регулирующих веществ, кислорода при одновременной утилизации клеточ- но-тканевых продуктов метаболизма. Эти процессы и обес­печиваются микроциркуляцией биологических жидкостей, которая играет ключевую роль в осуществлении всех физио­логических функций нашего организма. Именно на этом уровне реализуется транспортная функция сердечно-сосуди­стой системы и обеспечивается транскапиллярный обмен, поддерживающий необходимый для жизни тканевой гомео- стаз (Горизонтова М. П., 1986).

В настоящее время под системой микроциркуляции пони­мают совокупность путей перемещения жидкостей в организ­ме на микроскопическом уровне, способы переноса ионов, молекул клеток, а также процессы обмена веществ, необхо­димые для жизнеобеспечения организма. Сосуды микроцир- куляторного русла представляют собой своего рода каркас — тканевые «водопровод и канализацию, встроенные в стены дома», тесно связанные со стромой тканей и органов. Микро­сосуды упорядоченно сориентированы в пространстве, со­единены между собой в определенной последовательности, различны по морфологии и функциональному назначению. В каждом органе (ткани) микроциркуляторное русло имеет свои конструктивные особенности, однако основные принци­пы его организации одинаковы. Микроциркуляторное русло — это морфологическая (структурная) основа систе­мы микроциркуляции, разделяемая на три подсистемы: кро­веносную, лимфатическую и межтканевую. В состав микро- циркуляторного русла входят все звенья гемомикроцирку- ляции (артериолы, прекапилляры, обменные капилляры, посткапилляры, венулы, артериоло-венулярные анастомо­зы): микролимфоносные пути (лимфатические капилляры, посткапилляры, начальные и собирательные лимфатические сосуды); интерстициальные каналы (фибропроводы), по которым осуществляется внесосудистая циркуляция тка­невой жидкости в интерстициальном пространстве (между микрососудами и тканевыми элементами). Такое строение системы микроциркуляции в тканях нашего организма сви­детельствует о тесном взаимоотношениях и взаимовлияни­ях между кровью, лимфой и межтканевой жидкостью. Микро­циркуляторное русло рассматривается как своеобразный «орган» циркуляторного тканевого гомеостаза, ответствен­ного за метаболический и жидкостный баланс в организме.

Микроциркуляторное русло является ключевым звеном тканевой сосудистой пластичности, следовательно, наруше­ния системы микроциркуляции составляют фундаменталь­ную основу сосудисто-тканевых расстройств. В услови­ях стресса, чрезмерных нагрузок и патологии мобилизуют­ся резервы повышения емкости микрососудистой системы. Под влиянием постоянно накапливающейся крови форми­руется венозный застой крови, происходит нарушение дре­нажной функции лимфоинтерстициального пространства, сосуды микроциркуляторного русла становятся извитыми, образуются петли и клубочки капилляров, в мягких тканях возникают сосудистые лакуны и целые венозно-лимфати- ческие «озера» различной площади. В дальнейшем такие сдвиги предопределяют развитие тканевой патологии, явля­ющейся основой многих заболеваний человека.

Важной вехой в изучении роли тканевого кровообраще­ния в развитии заболеваний представляется классический труд выдающегося французского хирурга Р. Лериша «Осно­вы физиологической хирургии. Очерки вегетативной жиз­ни тканей» (1961). Результаты его клинических наблюде­ний свидетельствуют о том, что обнаруживаемые анатоми­ческие поражения в организме обусловлены не чем иным, как местными изменениями в составе крови и ее производ­ных. Локальные сдвиги в составе тканевых жидкостей (включая гормоны, медиаторы, минералы) модулируют на­правление роста и функции местных клеточных элементов с вытекающими отсюда последствиями, т. е. с определен­ным анатомическим изменением в структуре тканей и ор­ганов. Все участки тканей нашего организма постоянно на­ходятся в тесной взаимосвязи с состоянием местной окру­жающей среды. Оно, в свою очередь, зависит от локального кровообращения, которое контролирует состав клеточной среды. Патологически же измененная ткань или орган — это результат структурных нарушений, вызванных расстрой­ством в составе тканевой среды с последующим ненормаль­ным развитием клеток. Возможности тканей оказывают­ся настолько богатыми, а их функции настолько опре­деленными, что по существу ничто не может нарушить этой гармонии жизни, кроме слишком грубых потрясений (стрессов).

На организм постоянно действуют различные стрессорные факторы: жара, холод, колебания атмосферного давления и геомагнитного поля, травмы, микробы, усталость, психо­эмоциональные напряжения и т. д. Жизнь человека рассмат­ривается Р. Леришем в качестве определенной цепи потенци­альных патологических состояний, с которыми организм обычно справляется. За счет собственных внутренних ресур­сов он регулярно выправляет всевозможные и незначитель­ные постоянные отклонения («микрополомки»), вызванные влиянием внешней среды и внутренними переживаниями ци­вилизованного человека. Однако если столкновение с факто­рами внешней среды оказывается слишком сильным, а орга­низм реагирует слишком бурно, то в силу врожденной или приобретенной восприимчивости организм начинает болеть, и эти болезни являются всего лишь этапом в истории жизни каждого из нас. Повторные стрессорные воздействия (физи­ческие и моральные потрясения), в некоторых случаях край­не сильные и длительные, рано или поздно оставляют в наших тканях свои следы (химические рубцы по Г. Селье), сенсиби­лизируя нервную систему. В результате новые раздражения вызывают резкие, стойкие и трудно восстанавливаемые пато­логические изменения. Таким образом, из нас и при нашей же помощи создается новый в физиологическом смысле человек, которому все труднее и труднее справиться с повторными вазомоторными расстройствами, вызванными повседневной жизнью. В этой связи, перефразируя Ницше, можно сказать: «Человек стал таким, каким он будет в дальнейшем, он не тот, каким он был раньше». Иными словами, жизненные пертур­бации подготавливают организм к заболеванию.

Для более полного представления происходящих внутри наших тканей событий весьма интересной является класси­ческая картина внутренней жизни соединительной ткани, продемонстрированная Р. Леришем. Он писал: «Как показы­вают хирургические наблюдения, соединительная ткань имеет свою выраженную физиологическую индивидуаль­ность и собственную достаточно интенсивную внутреннюю (вегетативную) жизнь. Так, в одних случаях она может пре­вратиться в фиброзную ткань, в других — в лакунарную, жи­ровую, в фиброглиомы и даже перерождается в хрящевую или костную ткань. Соединительная ткань — не неподвиж­ное, статическое образование, а находящееся в непрерывном эволюционном динамизме, причем на нее влияет ряд факто­ров. Действительно, в ней протекают воспалительные про­цессы; она же образует рубцы, заполняя дефекты тканей в ре­зультате хирургических вмешательств и др.

В обычных условиях жизни нашего организма соедини­тельная ткань остается неизменной и верной плану нашего общего архитектурного строения. Она исполняет роль арма­туры, через которую фильтруются биологические жидкости местного значения, питательные вещества для клеток и про­дукты их метаболизма. Соединительная ткань, находясь как бы в дремотном состоянии, постоянно обновляется, облада­ет невероятным динамизмом, благодаря которому нам уда­ется вырастить фибробласты даже в лабораторных услови­ях. Важно знать, что же заставляет основное вещество этой ткани развиваться в том или ином направлении. Для клини­ки весьма значимыми представляются механизмы, вызыва­ющие местную пролиферацию (разрастание) эластических волокон. Соединительная ткань разрастается не самостоя­тельно, а вместе с сосудами и образует единое сосудисто- соединительнотканное целое. Там происходит отложение солей кальция и жировых веществ за счет застоя венозной крови в различных участках. Интересно, что особенности со­единительной ткани разной локализации зависят от состо­яния как местного, так и общего кровообращения. Наруше­ние кровотока вызывает разрежение коллагена и увеличива­ет количество фибриллярных элементов. Застойная и отеч­ная соединительная ткань может окостеневать даже там, где в обычных условиях этого не должно быть, а локальный отек рассматривают как одно из состояний, предшествующих развитию костной ткани. В качестве примера можно приве­сти тот факт, что образованию костной мозоли при перело­мах предшествует характерный локальный отек. Если бы мы только знали механизмы, регулирующие жизнедеятельность соединительной ткани! Вполне возможно, что тогда бы мы стали хозяевами положения и могли бы либо остановить, либо задержать медленное умирание наших склерозирую- щихся органов». Р. Лериш приходит к принципиально важ­ным выводам:

•    Во-первых, первопричина многих заболеваний челове­ка заключена в изменении состояния местных тканей.

•    Во-вторых, большинство заболеваний человека начи­наются с повторных местных сосудистых и обменных нарушений, вызванных чрезвычайными и повторяю­щимися раздражениями стрессчувствительных меж­клеточных рецепторов. Эти изменения могут прояв­ляться различно, но по существу все они сходны меж­ду собой, так как развитие их проходит почти всегда одинаково.

• В-третьих, ключ к решению проблемы наших заболе­ваний лежит в изучении и коррекции местных отклоне­ний в вегетативной жизни тканей.

Обнаруженные автором закономерности в реакции местных тканей и тканевой среды на стрессорное воздействие нашли свое подтверждение и в работах других исследователей. Так, согласно данным Lewis (1942), длительно существующий мы­шечный спазм вызывает ишемию (недостаток притока арте­риальной крови) участков ткани. Развивающийся при этом ацидоз (закисление) и накопление продуктов межуточного обмена в тканях приводят к раздражению болевых рецеп­торов с формированием болевого синдрома. Первичные локальные нарушения тканевого кровообращения могут провоцировать патоморфологические изменения в мышеч­ной ткани (Заславский Е. С., 1980). Возникающая при этом тканевая гипоксия вызывает развитие интерстициального отека, что является причиной болевого миофасциального синдрома (Fassbender Н. G., 1981). Накапливающиеся в тка­нях биологически активные вещества, в частности кинины (Kallermeyer et al., 1968), существенно усиливают боль. Кро­ме того, выделяющиеся в течение продолжительного време­ни биологически активные вещества могут непосредственно вызывать воспалительный процесс в том или ином участке скелетных тканей (Хабиров Ф. А., 1995). Ткани с нарушен­ным кровообращением становятся сами по себе источника­ми цитокинов, которые наряду с другими медиаторами вос­паления, циркулируя с кровью в высоких концентрациях, могут вызывать местную или системную воспалительную реакцию (Новиков В. С. и соавт., 2000). При нормальном кровотоке по микрососудам низкая концентрация таких ве­ществ недостаточна для индукции воспалительного процес­са. В этой связи становится очевидным, что расстройство микрососудистого русла представляет собой один из на­чальных и необходимых этапов возникновения воспаления тканей. Именно этим можно объяснить периодические обо­стрения миофасциального болевого синдрома, вирусной инфекции и т. п., проявляющиеся на фоне венозно-лимфа- тического застоя в тканях. В свою очередь застой приводит к усилению диффундирования белков и жидкой части кро­ви в межтканевое пространство, к развитию интерстициаль- ного отека и отложению фибрина. При этом застойный бе­лок приобретает грубоволокнистую структуру, в результате чего возникает фиброзное перерождение тканей (Drennan, 1951), которое известно как миогелез или миофибриллоз (уплотнение, узлы, тяжи).

Нарастание застойно-ишемических микроциркулятор- ных сдвигов обусловливает формирование синдрома капил- ляротрофической недостаточности (КТН) тканей. Развива­ющийся синдром КТН в дальнейшем вызывает нарушение функции, в основе которого лежат структурные изменения: дистрофия, атрофия, пролиферация соединительной ткани. КТН системы микроциркуляции следует рассматривать как одно из частых проявлений общей патологии, поскольку ее развитие связано со многими местными и общими заболева­ниями человека (Ярыгин Н. Е. и соавт., 1996).

Ведущая роль нарушений тканевого кровообращения в происхождении различных заболеваний опорно-двига- тельной системы получает все новые доказательства, осо­бенно в последние годы. Так, в серии работ В. С. Лобзина, Н. М. Жулева (1985), Н. М. Жулева и соавт. (1999), прове­денных с помощью реографических и термовизиографи- ческих методов исследования, установлена патогенетичес­кая роль нарушений венозного кровообращения в механиз­мах проявления компрессионно-ишемических невропатий, туннельного синдрома, остеохондроза позвоночника. В кли­нике остеохондроза позвоночника и связанных с ним раз­личных неврологических расстройств, а также висцеральной патологии сдвиги тканевого кровообращения рассматривают­ся в качестве доминирующей компоненты (Проскурин В. В., 1993).

В этой связи весьма важным аспектом представляется выяснение сущности процессов, предшествующих разви­тию такой патологии и степень их распространенности в популяции клинически здоровых людей. К сожалению, приходится констатировать, что исследования состояния тканей у здорового человека весьма редки и носят эпизоди­ческий характер. Вместе с тем результаты немногочислен­ных работ и собственных клинических наблюдений позво­ляют в определенной мере судить о развивающихся пато­логических процессах в тканях, протекающих латентно (скрыто), без явных клинических проявлений, у здоровых детей, взрослых и спортсменов, а также у больных с выра­женной клинической симптоматикой. О развитии таких па­тологических реакций могут свидетельствовать некоторые неспецифические и специфические показатели нарушений тканевой микроциркуляции.

Вакуумный массаж